Орхоно-енисейский язык

Материал из LingvoWiki

Перейти к: навигация, поиск
Орхоно-енисейский язык
Официальный статус:

Тюркский каганат

Вымер:

VIII в.

Классификация
Категория:

Языки Евразии

Алтайская семья

Тюркская ветвь
Древнетюркская группа
Письменность:

орхоно-енисейские руны

Языковые коды
ISO 639-1:

ISO 639-2:

ISO 639-3:

Орхоно-енисейский язык - условное название для нескольких древних литературных тюркских языков, зафиксированных в памятниках древнетюркского рунического письма и близких в структурно-генетическом отношении к древнеуйгурскому языку, на котором написана часть этих памятников. Основные ареалы распространения памятников - территория современной Монголии (долины pp. Орхон, Селенга и др.), бассейн р. Енисей (Тува, Хакассия, Минусинская котловина), а также Вост. Туркестан. Небольшое число надписей открыто на Алтае, в Прибайкалье и в бассейне р. Лена, в Ср. Азии (Ферганская и Таласская долины). Орхоно-енисейский язык по наиболее характерному признаку -d- (чередование типа adak/ajak 'нога') отражает языки восточной, или уйгуро-сибирской, ветви тюркских языков. В структурном отношении представляет собой сплав признаков, в основе своей уйгурского и в меньшей степени огузского языкового типов, причем к приметам последнего обычно относят глагольные формы на -duq и на -sar, аккузатив на -ig, датив после формы принадлежности на -m-а, отсутствие аблатива и выражение этого значения местным падежом на -ta, глагол bul- 'находить', местоимение ben 'я' и др. Почти все структурные особенности Орхоно-енисейского языка проявляются и в памятниках древнеуйгурского языка (за исключением древнеуйгурского аблатива на -tïn), в связи с чем точную дифференциацию этих языков провести затруднительно. Наблюдаются вкрапления инодиалектных слов и форм (слова с -j- и др.). Орхоно-енисейский язык вместе с языками, зафиксированными в буддийско-манихейских и других памятниках уйгурским, манихейским и брахми письмом, относится к древнейшему периоду функционирования целого ряда литературных тюркских языков, созданных на общей структурной основе. Датируемые "царские" надписи с Орхона относятся к 30-м гг. 8 в., остальные центрально-азиатские памятники - также, по-видимому, к 8 в. (частично, возможно, к концу 7 в.); енисейские надписи по палеографическим и иным косвенным данным - частично к 8 в., но в основном к 9-10 вв., как, вероятно, и надписи остальных периферийных ареалов.

Содержание

Классификация орхоно-енисейского языка

По мнению В.В. Радлова, древнетюркский язык, зафиксированный в тюркских рунических памятниках, представляет собой наддиалектное литературноое койне, в основе которого лежат три диалекта, которые он классифицировал на основе следующих критериях: характеристика письма, фонетические и морфологические особенности. В.В.Радлов выделил три «диалекта»: древний северный диалект (язык тюрков-сиров); древний южный диалект (уйгурский язык); смешанный диалект. Древний северный диалект (язык тюрков-сиров) по его мнению представлен:

1) в памятниках Кюль-Тегину и Могилян-хану;
2) в надписи Тоньюкука;
3) в Онгинском памятнике, в надписи из Хойто-Тамира и некоторых других;
4) в надписях бассейнов Хемчика, Енисея, Абакана;
5) в надписи из Карабалгасуна;
6) в надписи из Туркестана;
7) в отдельных отрывках на бумаге из Турфана.

Фонетическими особенностями северного диалекта Радлов считал: В анлауте:

1) глухие согласные k, q, t, s, š, č;
2) звонкий губной эксплозивный b;
3) сонорные n, m;
4) среднеязычный звонкий спирант j.

В инлауте:

1) все звуки, встречающиеся в анлауте;
2) звонкие γ, g, d, z;
3) сонорные ŋ, n, r, l;
4) глухой губной эксплозивный p.

В инлауте соседними согласными могут быть:

1) глухой + глухой шумный;
2) звонкий + звонкий шумный;
3) звонкий + глухой шумный;
4) сонорный + звонкий;
5) сонорный + глухой.

Широко используется обозначение одной буквой сочетания согласных lt (но нет ld; позднее - rd), иногда rt; одной буквой обозначается также nt; сюда следует добавить букву, обозначающую сочетание согласных nč; сочетание nt нередко обозначается двумя буквами. В ауслауте встречаются все звуки, наличные в инлауте. Характерной особенностью северного диалекта является наличие согласного b в анлауте слов с носовыми n, ŋ в инлауте и ауслауте: bän ‘я’, bаŋа ‘мне’, bunï ‘этого’, bunta ‘здесь’, bäŋgü ‘вечный’, bïŋ~biŋ ‘тысяча’; ср. современные тюркские языки огузской группы. Проявлением диалектных различий объясняется, по мнению В.В. Радлова, употребление Тоньюкуком личного местоимения 1-го лица в форме bän, bаŋа. Впрочем, у Йолуг-тегина один из топонимов встречается в двух начертаниях: käŋü-tаrbаn~käŋü-tаrmаn; в енисейских надписях встречается начертание mäŋgü вместо обычного bäŋgü. О древнем южном диалекте (уйгурском языке) В.В. Радлов писал: «Я называю язык уйгуров южным диалектом, хотя часть уйгуров времен господства тюрков-сиров обитала на севере, между Байкалом и Косо-голом, и далее на запад, потому что этот диалект образовался на юге и известен нам по рукописи из южных областей».

Основные фонетические особенности южного диалекта состоят главным образом в переходе b > m при словах с конечным n, ŋ (т.е. регрессивная назализация): munda ‘здесь’, mаŋа ‘мне’. Смешанный диалект заключает в себе особенности северного и южного диалектов; на этом диалекте написаны:

1) все тюркские памятники манихейской азбукой;
2) все до той поры опубликованные тюркские манихейские памятники – уйгурским письмом;
3) каирский список «Кутадгу билиг» - арабским письмом;
4) большинство рукописей буддийского содержания (сутра «Золотой блеск», сутра «Тишаствустик», «Куан-ши-им-Пусар» и др.).

Сочинения, написанные на этом смешанном языке, отчетливо делятся на два типа.

1) Западный диалект – язык западных тюрок (западные туцзюе), которые в VI в. отделились от народа тюрков-сиров и кочевали в степях к западу от Тарбагатая. Древнейшими памятниками этого диалекта являются «Покаянная молитва манихейцев – Хуастуанифт», которая по языку, вероятно, древнее орхонских памятников, и каирский список «Кутадгу билиг».
2) Восточный диалект представлен памятниками древнего литературного языка буддийского содержания.
Основы выделения и классификации древнетюркских «диалектов», предложенные В.В. Радловым в 1911 г., остаются и поныне действительными, с некоторыми уточнениями и дополнениями.
Памятники рунического письма, обнаруженные на берегах Орхона, Селенги, а также в бассейне Енисея, заметно отличаются друг от друга по форме букв и приемам орфографии; это обстоятельство, по мнению П.М. Мелиоранского, дает «основание думать, что они (енисейские надписи) написаны на другом диалекте … и что, следовательно, формы и начертания, встречающиеся в них, нельзя ставить на одну доску с собственно орхонскими. Наконец, нельзя упускать из вида и того, что некоторые из енисейских надписей, быть может, на 150-200 лет древнее орхонских…Все вышеизложенное имеет, конечно, значение как для транскрипции, так и для перевода надписей».

В силу сказанного П.М. Мелиоранский убежденно считал, что В.В. Радлов «несколько преждевременно включил в свой весьма интересный фонетическо-грамматический очерк результаты своих занятий енисейскими надписями и, быть может, не совсем правильно видит в них диалектологические отклонения только в мелочах, причисляя их вообще к одной группе с собственно орхонскими».

В соответствии с классификацией С.Е.Малова, язык памятников тюркской рунической письменности (по его терминологии – «огузский язык»). Наряду с тувинским, уйгурским (главным образом буддийской письменности), а также языком памятников христианских, манихейских, мусульманских и юридических документов V-XIII вв., относится к древним тюркским языкам, предшественникам которых являются древнейшие тюркские языки.

С.Е.Малов отметил, что «памятники с рунами (из долины р.Талас) по характеру букв и по содержанию надписей весьма напоминают подобные же надгробия в бассейне р.Енисея, заметно отличаясь от рунических памятников, находящихся по рр. Орхону и Селенге». С другой стороны, С.Е. Малов признавал языковое единство рунических надписей бассейна р. Енисея, характеризуя последние как «язык – общий, стандартный, эпитафийно-рунический» [Малов С.Е. Енисейская письменность тюрков. М.-Л., 1952. с. 7.].

Н.А. Баскаков на основании своих многолетних исследований историю развития и формирования древних тюркских языков представил в следующем виде. 1. Алтайская эпоха – «когда тюркские языки были еще слабо разобщены с языками монгольскими, а те и другие в свою очередь – с тунгусо-маньчжурскими». 2. Хуннская эпоха (до V в .н.э.) 3. Древнетюркская эпоха (V-X вв.), которая делится на три периода: тукюйский (V-VIII вв.), древнеуйгурский (VIII-IX вв.) и древнекиргизский (IX-X вв.) . «Тюркские языки в древнетюркскую эпоху, - пишет Н.А.Баскаков, - как это показывают древнеогузские (орхонские), древнеуйгурские и древнекиргизские (енисейские) памятники, имели как свои общие черты – преобладание в середине и конце слов d/t вместо s/z ~ j ~ r в соответствии r ~ s/z ~ d/t ~ j, - так и черты, дифференцирующие эти языки, например, соответствие n/ń ~ j, встречающееся в некоторых памятниках орхонского и уйгурского письма… Языки древнетюркских памятников Н.А. Баскаков делит на две группы.

1. Язык древнеогузских и древнекиргизских, т.е. орхоно-енисейских памятников, имеющих много общих признаков:
а) наличие параллельных слабо дифференцированных между собой звуков ń /n/j;
б) наличие в ауслауте b вместо γ: sub вместо suγ или suv;
в) наличие b//m в анлауте: ben//men ‘я’;
г) преобладание деепричастной формы на –pan вместо –ïp/-ïb;
д) аффикс 2 лица прошедшего категорического времени –tïγ, - tïγïz;
е) аффикс 3 лица повелительного наклонения – sun/-čun;
ж) долженствовательное наклонение на –sïγ;
3) модальная частица erinč и пр.
2. Древнеуйгурский язык, имеющий два диалекта:
1) n-диалект, представленный манихейскими текстами;
2) j-диалект, представленный позднеманихейскими и буддийскими памятниками, а также текстами на алфавите брахми и памятниками христианского содержания.

Н.А.Баскаков в своей классификации тюркских языков выделяет уйгуро-тукюйскую подгруппу, состоящую из двух древних языков – древнеогузского языка, т.е. языка орхоно-енисейских надписей, и древнеуйгурского языка, а также двух современных языков – тувинского и карагасского, причем особо отмечается со ссылкой на С.Е. Малова, что «язык древних уйгуров был в большей степени близок к языку орхонских тюрок – древних огузов, чем к уйгурскому же языку эпохи Караханидов».

И.А. Батманов неоднократно подчеркивал, что «большая близость языка енисейских и орхонских памятников говорит о том, что данный письменный язык (впрочем, с несколькими диалектными разновидностями) носил межплеменной характер, а это обстоятельство в значительной степени усложняет определение его прямой этнической принадлежности…» - но не мешает, добавляет А.Н. Кононов, "совместному сравнительному изучению этих памятников".
Турецкий филолог Т.Текин в своей «Грамматике орхонско-тюркских памятников» ограничил круг исследуемых надписей (как видно из названия книги и как об этом объявлено в предисловии) пятью известными памятниками: Кюль-Тегин, Могилян-хан, Тоньюкук, Онгинский памятник, Кули-чур (Ихэ-Хушоту). Памятники Моюн-чуру (Байан-чору), Карабалгасунский, Суджинский, как принадлежащие уйгурам, не включены в это исследование. Тем не менее, Т.Текин часто обращается к «уйгурским» надписям в целях сопоставления их с орхонскими памятниками.
По мнению С.Г. Кляшторного, можно говорить «о едином литературном древнетюркском языке, распространенном в VII-X вв. на территории Монголии, Южной Сибири и Семиречья (основная территория Тюркского каганата) и связанном с определенной системой письма. Возможно предположить, что в основе этого языка лежал племенной диалект ашина (тüрк), превратившийся в государственный язык Тюркского каганата и сохранивший значение своего рода литературного койне в течение известного времени после падения государства орхонских тюрков.

В литературном и историографическом отношении рунические памятники не столь едины, как в отношении языка и шрифта».

А. Габен в «Древнетюркской грамматике» предложила свою классификацию тюркских диалектов Восточного Туркестана, включающую памятники рунического и уйгурского письма.

Название «уйгурский», по ее мнению, также не ясно, как и «татарский», «чагатайский» или «староосманский». В колофонах исследуемых рукописей этот язык чаще обозначается как türk, ujγur или türk ujγur. Намечаются признаки пяти различных диалектов, которые, однако, не могут быть соотнесены с названием определенного народа; среди них только один имеет этническое название – «уйгурский». Грамматика А.Габен основывается на материале средневековых тюркских рунических надписей (Die Sprache der mittelalterlichen Inschrıften in türkıschen Runen) и на сочинениях тюрков Средней Азии доисламской эпохи. Древнейшей датой надписей и рукописей, по ее мнению, является VIII в. В связи с основной темой своей книги А.Габен ставит ряд важных для истории тюркских языков вопросов: о месте древнетюркского языка в семье тюркских языков, о его предшественнике (или предшественниках), который мог бы быть назван «тюркским» языком, и о том, какой язык пришел ему на смену. Носителями языка-предшественника могли быть кочевавшие в Северном Китае хунну, о которых сообщают китайские хроники. То же самое следует сказать о языке народа Tabγaç, который по-китайски (в современном произношении) назывался t’o-pa и который владел Северным Китаем (436-557) под названием Северные Вэй. Однако на все эти вопросы – по причине отсутствия необходимого фактического материала – ответить невозможно. «В конце IV в. усилилось одно из сяньбийских племен на северо-востоке Китая – тюркоязычные табгачи… В 386 г. их вождь Тоба Гуй основал династию Северные Вэй (386-532 гг.), объединившую под своей властью весь Северный Китай (439 г.). К концу V в. династия и племя табгач почти полностью ассимилировались в китайской этнической среде. В рунических памятниках этим именем называлось коренное население Китая». ср. еще: «… наименование китайцев в древнетюркских надписях, несомненно восходящее ко времени ранее VI в., заимствованно тюрками через посредством согдийцев и в согдийском языковом оформлении». Tawγaç, tawqaç, tabγaç <кит. t’o-pa<*t’ak-pat – название династии Северные Вэй; позднее – Китай [Кляшторный С.Г. Древнетюркские рунические памятники как источник по истории Средней Азии. М., 1964. с. 108, 112.].

Из современных языков наиболее близким к древнетюркскому, по мнению А.Габен, является восточнотюркский язык; многие детали указывают на близость его к диалекту Яркенда, другие же – к диалектам таранчей, жителей долины р. Или, т.е. имеется в виду современный уйгурский (новоуйгурский) язык и его диалекты, формирование которого «явилось результатом взаимодействия западных и восточных тюркских языков, с одной стороны, и языков древних аборигенов Средней Азии – ираноязычных племен, с другой». Это утверждение известного специалиста по уйгурскому языку А.Т. Кайдаров в некоторой степени противоречит утверждению А.Габен.

Диалектные различия, по определению А.Габен, сводятся к следующему:

j-диалект представлен главным образом буддийскими, позднеманихейскими рукописями и писанными брахми-письмом;

ему противостоит ń-диалект: ajïγ-ańïγ ‘дурной’, ‘плохой’, старая форма ańjïγ. В последнем случае речь идет о смягченном ń (назализованный j-ĵ-ĵ), который в древнеуйгурском языке и рунических памятниках представлен звуком n, а в поздних манихейских, буддийских текстах – звуком j: ańjïγ-ańïγ- ajïγ ‘дурной’, ‘плохой’; çïγań – çïγan – çïγaj ‘бедный’.

ń-диалект представлен многочисленными рукописями манихейского содержания. Соединительные гласные и гласные не-первых слогов j-диалекта i, ï в ń-диалекте заменяются через а, ä; j-диалект представлен уйгурским языком; под последним, по-видимому, имеется в виду язык карлуков, основного племенного объединения в государстве Караханидов.

Особенности ń-диалекта: инструментальный падеж –an (также –un); прошедшее категорическое время –t+am; аффикс принадлежности 1, 2 лиц множественного числа –amaz, aŋaz; винительный падеж –aγ; повелительно-желательное наклонение –aŋ, -alam; деепричастие – ар; отыменное прилагательное –laγ. Ср. еще отдельные слова: aγïz ~ aγaz ‘рот’; jalïŋ ~ jalaŋ ‘голый’; balïq ~ balaq ‘рыба’.

Махмуд Кашгарский утверждал, что: «Тюрки говорят bardïm – это по правилу; огузы и другие (племена) говорят bardam – это не по правилу; аргу говорят bardum, keldüm – это совсем не по правилу». В уйгурских диалектах Восточного Туркестана bādam ‘я пошел’, boldaq ‘мы стали (кем-то)’.
По мнению О. Прицака древнетюркский язык, по его мнению, являлся своеобразным «степным койне», он состоял из нескольких диалектов, представлявших собою ответвление двух языков.
1. Тюркютский язык – язык государства T’u-chüe (<*Türküt), время существования которого определяется, по китайским источникам, 552-740 гг., что совпадает с последним периодом существования этой империи; примерно с 690 по 740 г. этот язык был распространен в Монголии, а затем – в течение VIII – IX вв. – в Восточном Туркестане. Главные памятники «тюркютского» языка: Онгинский, Кюль-Тегин, Могилян-хан, Тоньюкук, «Ырк битиг» и некоторые другие.
2. Уйгурский язык – язык Уйгурского государства в Монголии (744-840) – представлен рунической надписью Эльэтмиш-кагана (746-759), написанной под сильным влиянием «тюркютского» языка, а также памятниками уйгурского письма и других графических систем. Сюда же он относит языки рунических надписей из бассейна р.Енисея, Тувы и Таласа, манихейские тексты (уйгурским письмом) из Восточного Туркестана и буддийские тексты из Турфана.

О.Прицак по фонетическим признакам выделяет эти два языка следующим образом:

А. ń-диалект: а) тюркютский; b) n-диалект; с) брахми-диалект;
В. j-диалект: а) уйгурский; b) брахми-диалект.

Особенности ń-диалекта.

1) *ň > ň ~ n: тюркют. aňaγ ‘плохой’ ~ n-диалект anïγ id.
2) Соединительный гласный e > ä: тюркют. kältemez ‘мы пришли’ > n-диалект kältämäz id.
3) В некоторых аффиксах (например, аффикс винительного падежа) ï > a: тюркют. qatun-aγ ‘госпожу’ (винительный падеж)

Особенности j-диалекта.

1) *ň > j: уйгур., брахми ajïγ ‘дурной’.
2) Соединительный гласный -ï подчиняется закону губной гармонии гласных: уйгур. käl-timiz ‘мы пришли’; kör-düm ‘я видел’.
3) ï в аффиксе винительного (и в других аффиксах) сохраняется: уйгур. ajïγ-ïγ ‘дурного’

В брахми-диалекте используются различные соединительные гласные, которые частично совпадают с n-диалектом. Особенностью этого диалекта является наличие в не-первом слоге гласных o/ö: nom-oγ ‘закон’ (винительный падеж).

Морфологические особенности тюркютского и уйгурского диалектов проявляются наиболее ясно в следующих случаях.
Морфологические особенности тюркютского и уйгурского диалектов (по О.Прицаку)
Тюркутский Уйгурский
Показатель мн.ч. Различные аффиксы коллективности аффикс -lar
Генетив -°ŋ ~ -°γ -°n ~ -°ŋ
Аккузатив –аγ -ïγ ~ -nï
Локатив –da -da
Аблатив -da /-dan -dïn
Аффикс принадлежности 2-го лица -°γ ~ -°ŋ -°ŋ
Аффикс деепричастия -°p, -°pan -°p
Причастие прошедшего времени –mïš/*maduq -juq /-maduq ~(-mïš, -maduq)
Причастие настоящего времени(nomen actoris) °-γma -°γlï
Причастие долженствования –s°q -γu(luq)
Будущее время –dačï -γaj
Прошедшее категорическое время 2-го лица –d°γ,-d°γ°z -d°ŋ,-d°ŋ°z
Модальные слова ärkli, kük(ü) ärkän, ärki
Союзное слово ulaju ulatï
показатель мн.числа при Verba finita отсутствует присутствует
Все рунические памятники находятся под большим или меньшим влиянием тюркютской морфологии, в то время как остальные памятники подчиняются правилам уйгурской морфологии. В синтаксисе О.Прицак устанавливает наличие двух разновидностей – язык рунических надписей (Монголия) и язык рукописей (Туркестан), последний здесь обозначается как «уйгурский».

Предложенное А.Габен и О.Прицаком деление древнетюркского языка А.Н.Кононов дополняет «делением по очень важному признаку, проходящему красной линией по всей истории тюркских языков и являющемуся характерным классификационным признаком, который проявляется в чередовании узких и широких, передних и задних гласных в корнях основах; это впервые обстоятельно описано В.В.Радловым: al ~ ïl ~ il ‘перед’, ana ~ enä ‘мать’, e(r)- ~ i(r)- ‘быть’, aq- ~ ïq- ‘течь’, te- ~ ti- ‘говорить’, bič- ~ piči- ‘резать’ – bïčaq ‘нож’, bučuq ‘половина’, taš//daš ~ tïš//dïš ‘внешняя часть’, jaŋï ~ jeni ‘новый’ и многое другое».

Чередование узких и широких гласных в корнях-основах явилось основанием для возникновения подобного же явления и в аффиксальных морфемах: за широкими гласными корня-основы следовали аффиксы с широкими гласными, за узкими – аффиксы с узкими гласными, т.е. осуществлялось полное уподобление по качественной характеристике гласного корня, что сохранилось поныне лишь в отдельных тюркских языках (например, в кыргызском, якутском).

Позднее, в результате сложнейших этногенетических процессов, вызвавших смешение различных тюркских племен, эти два исторически основных тюркских языковых объединения образовали современные смешанные тюркские языки, которые часто пользуются аффиксами с обеими огласовками.

Опираясь на эти доводы А.Н. Кононов в основу исторической классификации тюркских языков вводит важный элемент:

характер огласовки аффиксальных морфем. По этому признаку прототюркское состояние было представлено двумя разновидностями:

а (ä, о, ö) – язык;
ï (i, u, ü) – язык.

Характерными представителями а-языка являются тюркюты (основным ядром которых были огузы), аргу, кыпчаки, чигили и современные чуваши и якуты (отчасти); представители ï-языка – древнеуйгурский язык и подавляющее большинство современных тюркских языков. В современных тюркских языках эти два признака обнаруживаются в одном и том же языке, что явилось результатом сложного исторического взаимодействия носителей этих двух классификационных признаков, выразившегося в довольно частых объединениях и разъединениях тюркских племен. Наиболее четко различие между а-языком и ï-языком может быть представлено следующим образом.

Морфологические особенности тюркютского и уйгурского диалектов (по О.Прицаку)
а-язык ï-язык
Аккузатив –а ~ -na -ï ~ -nï
Аблатив -dan -dïn
Аккузатив –аγ -ïγ ~ -nï
Аллатив -ra -rï
Генетив –an,-nan -ïŋ(-ïn) ~ - nïŋ(-nïn)
Аффикс множественного числа -lar -lir
Аффикс деепричастия -°p, -°pan -°p
причастие прошедшего времени –mïš/*maduq -juq /-maduq ~(-mïš, -maduq)
причастие настоящего времени(nomen actoris) °-γma -°γlï
причастие долженствования –s°q -γu(luq)
Будущее время –dačï -γaj
Прошедшее категорическое время 2-го лица –d°γ,-d°γ°z -d°ŋ,-d°ŋ°z
Модальные слова ärkli, kük(ü) ärkän, ärki
Союзное слово ulaju ulatï
Причастие долженствования –s°q -γu(luq)
Аффиксы сказуемости 1 л. ед.ч.(Ср. аффиксы сказуемости чувашского языка, в которых «соединительный» гласный выступает как a, ĕ) –am (азерб. almïš-am, alïr-am) -ïm (турец. almïš-ïm, alïr-ïm)
Аффиксы принадлежности 1 и 2 л. ед. ч. –am, -aŋ (qol-am ‘моя рука’, qol-aŋ ‘твоя рука’ -ïm, -ïŋ (qol-ïm ‘моя рука’, qol-uŋ ‘твоя рука’
Аффиксы принадлежности 3 л. ед. ч. –a, -ta (якут. ata ‘его конь’, aγata ‘его отец’) -ï, -sï (at-ï, aqa-sï)
Аффиксы причастия будущего времени - γa(j) - γu(j)
Аффиксы причастия прошедшего времени -γan, -qan -γïn, -qïn
Аффиксыпричастия настоящего времени -γar, -qar -γïr, -qïr
Аффиксы деепричастия -a,-ap,-an -ï,-ïp,-(j)ïn
Аффиксы учащательной формы глагола -а,-qala -ï,-i,-u,-ü,-qïla
Аффиксы 1 л.ед.ч. прошедшего категорического времени -tïm,-dïm (bar-dïm /-dum)
Аффиксы 1 л.мн.ч. прошедшего категорического времени. –tamaz,-damaz -tïmïz,-dïmïz (Ср. еще уйгурские диалекты –doq,-dök: qal-doq/-duq)
Аффиксы отыменного образования глаголов -la (tum-la- ‘охлаждаться’) -lï (tom-lï- ‘охлаждаться’)
Аффиксы собирательности -laq -lïq (-lïj)
Аффиксы отыменных прилагательных -la(γ) körk-lä) -liγ körk-lü(g)
Язык тюркских рунических памятников представляет собой сочетание основных морфологических элементов огузской и уйгурской групп тюркских языков. Задолго до 745 г., т.е. до завоевания уйгурами Восточного каганата, последние оказывали значительное культурное воздействие на его коренной состав, т.е. на тюркютов, основным этническим элементом которых были огузы.
Объединения племен, известные под названием огузы и под названием уйгуры, с точки зрения классификации тюркских языков принадлежат к разным группам: огузы (и кыпчаки) являются носителями j-языка (ajaq ‘нога’, qoj- ‘класть’), уйгуры – d-языка (adaq, qod-), кыргызы - z-языка (azaq, qoz-). Тем не менее язык тюркских рунических памятников представляет собою некое единство и является продуктом длительного функционирования этого гибрида в качестве наддиалектного литературного стандарта, допускающего в отдельных случаях фонетико-морфологические вариации, свойственные двум выше названным языкам; к ним относятся фонетические явления, не зависящие от позиционных или фонетических условий: параллельное употребление i ~ e; s ~ š, š ~ s; lt ~ ld, rt ~ rd, nt ~ nd, nk ~ ng; b ~ m.
Вопрос о том, в в какой степени тогдашние территориальные диалекты нашли свое отражение в рунических памятниках, остается открытым. Тюркские племена в составе Восточного и Западного каганатов (VI-VIII вв.), как и тюркоязычные племена, расселявшиеся в Южной Сибири и Средней Азии в VIII-IX вв., являли собой быстро складывавшиеся и так же быстро распадавшиеся неустойчивые военно-политические объединения. При таких исторических условиях о былом существовании единого разговорного древнетюркского языка говорить не приходится. Фонетико-морфологические данные различных тюркских рунических памятников достаточно четко демонстрируют разграничение двух древних тюркских языков – огузского (тюркютского) и уйгурского.

Основой языка тюркских рунических памятников, его определяющим фонетико-морфологическим признаком выступает огузский (тюркютский) субстрат, на который легким напластованием были наложены уйгурские элементы, выраженные в отдельных морфологических показателях. Поскольку характерным признаком огузского (тюркютского) языка является наличие в аффиксах широких гласных, то, следовательно, при транскрипции тюркских рунических памятников (во всяком случае, для всех орхонских памятников!) необходимо его строго учитывать, как это делают О.Прицак и Г.Дёрфер

Фонетика

Гласные

Вокализм орхоно-енисейского языка
Передний ряд Передне-средний ряд Средне-задний ряд Задний ряд
Верхний подъем i ü ï u
Средний подъем ė ö o
Нижний подъем e a

Согласные

Консонантизм орхоно-енисейского языка
Лабиальные Дентальные Апикальные Палатальные Латеральные Велярные Увулярные
Глухие смычные p t č k q
Звонкие смычные b d ǯ g
Глухие спиранты s
Звонкие спиранты v δ γ
Носовые сонанты m n ń ŋ
Плавные сонанты j l
Дрожащие сонанты r

Морфология

Падежи

Таблица склонения личных местоимений (Tuňuquq,QB)
Номинатив Генетив Датив Аллатив Аккузатив Локатив Аблатив
1-ое лицо ед.ч. ben beniŋ baŋa banγaru beni bentä bentin
1-ое лицо мн.ч. biz biziŋ bizkä/biziŋä biziŋärü bizni bizintä
2-ое лицо ед.ч. sen seniŋ saŋa saŋaru seni sentä sendin
2-ое лицо мн.ч. siz siziŋ siziŋä sizgärü sizni sizintä
3-ое лицо ед.ч. ol anïŋ aŋa aŋaru anï anta antïn
3-ое лицо мн.ч. olar
Личные инструменты